Подготовка и испытания Lilli v. Lensburg в Германии

Дрессировка, натаска, ветеринария

Подготовка и испытания Lilli v. Lensburg в Германии

Сообщение admin » Пт июн 03, 2011 9:57 am

Лили(Lilli) – немецкий дратхаар, моё новое приобретение. Ранее я также отдавал предпочтение этой породе охотничьих собак. Яна и Лада предшествовали Лили. Но это были собаки российского разведения. Лили родилась в Германии в известном питомнике v. Lensburg Klaus Hilla 29.11. 2009. Собак Klaus держит вольерных клетках. Впервые, я увидел своего щенка в два месяца, вместе с двумя сёстрами, упитанными, крепкими и выше её ростом. Собаки свободно бегали по двору, драли нещадно шкуру косули, и будущая Лили с трудом была поймана. Она отличалась явно читающим экстерьером правильной формы и квадратного формата, была прекрасно одета, с более ярким окрасом, имела необходимую для породы оброслость головы.
prufung_014.jpg
Лили с аппортом

Ежедневные прогулки по лесу, 2 – 3 часа делали своё дело. Она росла и развивалась, превращаясь в высоко породную собаку, прошла домашнюю дрессировку. Была позывиста на свисток, ложилась по команде на любом расстоянии, умела вести себя с другими собаками. И самое главное научилась жить в квартире, оставаться одна и была безмерно ласкова с людьми.
Когда исполнилось Лили шесть месяцев, Клаус впервые пригласил меня в поле на настоящую натаску немецких собак. Конец мая, тепло, в угодьях достаточно дичи.
На бывших маисовых полях черно от жирующих стай гусей. В бинокль на зеленеющих лугах можно наблюдать косулей, ближе к затопленным местам и водоёмам кабанов. На полях с кустарниками собаки поднимали зайцев – русаков, фазанов, уток и даже бекасов. В Германии огромное значение уделяют рабочим качествам дратхаара, как гончей собаки. Меня же интересовала стойка по птице, для чего и брал собаку. Попытки увидеть работу Лили по перемещённому фазану не давали результатов. Лили не вставала на стойку, отвлекалась. Но когда она напоролась в густой траве на русака, с ярким голосом преследовала зайца, отдалившись в дальние невидимые поля. И прекратив гон, где-то вдалеке завыла, явно потерявшись. От такой работы Клаус и все натасчики были в восторге. По свистку собака вернулась. И я понял отличие породы немецкого разведения, от российского. То, что для нас очень плохо, для немецких охотников прекрасно. Собака должна работать, как гончая, и чем дальше она удалится от охотника, тем лучше. Это противоречит понятию подружейной собаки, постоянно в работе находиться только в пределах видимости, «под ружьём». Такие разные подходы объяснимы разными моделями охоты. В Германии этих собак в основном используют после выстрела для добычи подранков. В России немецкий дратхаар наиболее распространённая легавая, подружейная собака, работающая со стойкой. Немецкие охотники это хорошо понимают. Они широко во всех «землях» занимаются разведением породы и, конечно, торгуют этими собаками во всём мире. Порода создавалась в Германии, приблизительно 200 лет назад, как универсальная. В тот период в Германии были землевладельцы – бюргеры, владеющие незначительными по площади угодьями. Для охоты в них нужна была универсальная по применению собака. Одним из результатов этого разведения – немецкий дратхаар. Собака, работающая как подружейная со стойкой и без, например по утке. Она способна преследовать раненного зверя: зайца, косулю, кабана с голосом. Аппортировать или докладывать охотнику о найденном подранке.
Время изменилось. В Германии трудно найти охотника, использующего стойку на охоте, в основном загоны. Но немцы знают возможности своих собак и тщательно сохраняют в них генные начала стойки и других универсальностей. Это делается с помощью серии испытаний, специально разработанных. Охотники обязаны в течении двух лет от роду собаки пройти их, и доказать сохранение охотничьей универсальности применения своих питомцев, в том числе и стойки. Без прохождения испытаний, невозможно использования собак в селекции.
Я тоже надеюсь, что моя очень красивая Лили подарит мне щенков. Серьёзно готовился к весенним испытаниям молодых собак. Работа под руководством Клауса позволила выявить у Лили буквально незаурядные способности преследовать зайца по следу с голосом через нескольких минут после его подъёма. Также она работала и по зрячему зайцу. Это первейшие требования на испытаниях молодых собак в Германии. Оставалось добиться стойки по птице и толерантности к выстрелу. Понятие стойки у немецких охотников несколько иные, чем у нас.
Сначала, как мы это понимаем в комплексе у различных подружейных собак.
Красивы и различны по стилю хода, манере причуивания, потяжке и стойке породы легавых, поэтому охотничьи "гурманы" отдают предпочтение только какой-либо одной.
Даже гаршнепа - птицу чуть больше воробья - легавые порой при¬хватывают, проносясь мимо на бешеной скорости. Галоп вдруг об¬рывается, грациозным разворотом вперед на ветер и уже в этой смене зарождается торжественность плавного, поистине балетного перемещения шагом с высоко поднятой головой – потяжка. А затем стойка - апофеоз, пик охотничьей удачи, олицетворение монументальной, но живой красоты и надежды. По команде «пиль» собака резко сры¬вается со стойки (подводка), пытаясь настичь птицу, которая вылетает и попа¬дает под выстрел. Хлопок патрона заменяет команду лежать. В поиске битой птицы, тянет вперед и становится прямо над ней... Многие из них аппортируют дичь. Это типичная картина работы легавой, но в жизни много препятствий в идеале достичь ее. Случается много различных об¬стоятельств, которые меняют эту картину, порой развивая ее, во многом только украшая эту охоту, расширяя ее возможности, отражая интеллект собаки, принося огромное наслаждение владельцу..
Хорошо поставленная ле¬гавая - самостоятельная, послушная - закон такой охоты, Я постоян¬но постигаю его, наблюдая за работой собак. Сам держал шесть да испытал в поле как судья сотен пять. Видел, выдающихся собак. За подго¬товкой их стоит огромный труд натасчиков, глубокое знание со¬бак, умение импровизировать при натаске, а главное, добиться творческого контакта с собакой. Опыт работы с собаками переда¬вался из поколения в поколение, формируя отечественную школу натасчиков. Я всю жизнь следовал ей. Держал немецких легавых, очень прак¬тичных и умелых собак.
Немецкие охотники внесли серьёзную корректуру в показанную модель работы легавой. Они отказались от «подводки» после стойки собаки. Подчеркнув этим генетическое сохранение стойки, как таковой, а не практическое использование стойки в охоте.
Подводка важнейший элемент работы собаки со стойкой на охоте. Она, прежде всего, демонстрирует верность чутья. Вылет птицы не точно по направлению подводки собаки, в стороне снижает оценку верности чутья. И это влияет отрицательно на подготовку к выстрелу охотника. Ещё сложнее стрелять после стойки, если собака «тужит», плохо подводит. За это промедление птица может убежать, а охотник от нарастающего волнения, даже при неожиданном подъёме птицы в стороне, промахнуться. Поэтому моя подготовка Лили к стойке по птице для весенних испытаний в Германии проходила по методике отечественной школы натасчиков в России.
Охочусь я близь деревни «Чога», что на южной окраине Вепской возвышенности. Через деревню спускается с холмов быстрая речка с форелью и хариусами. За речкой сплошной лес на 100 километров без населённых пунктов, а на стороне деревни открытые луга, благодать для дупелей и бекасов.
Сорок лет назад приехал сюда на весеннюю глухариную охоту. Она удалась, а наш проводник Иван Николаевич Ягодкин по дороге к дому удивил своей русской удалью. Вывернулась на нас медведица с пестуном и медвежонком. Встала мама на дыбки, огромная, лапами машет, плюется, а медвежонок в размер щенка в нашу сторону стремится. Я успел перезарядить ружье, а Ягодкин в этот самый момент на нее в атаку пошел, можно сказать врукопашную, а в качестве оружия крепкое русское слово применил. Пестун при виде такого оборота, хлопнул малыша, и вместе с матерью они рванули от матершинного слова.
Вернулись домой в Чогу, угощали всем лесным и молочным, в разговоре предложили Ягодкины свободный дом купить в деревне, согласился, так здесь и охочусь, в основном по болотной и боровой ди¬чи. Сначала в деревне удивлялись моей добыче - всем этим дупе¬лям, бекасам, гаршнепам, взятым с такими большими собаками, не¬доумевали, как можно на таких крох заряды тратить. Но потом успо¬коились: я им не соперник в охоте. Впрочем, приготовленная мной "красная дичь" всем по вкусу пришлась.
В конце июля 2010 года я начал натаску Лили в Чоге. На скошенных лугах в утренние часы держался дупель. Вместе с ним здесь свирепствовала мошка. Собака в восемь месяцев ещё недостаточно была одета снизу. Её поиск прерывался остановками, она ложилась на живот, и требовать от неё работы не было смысла. Спас специальный крем и я увидел собаку в поиске. Три ежедневных выхода в поле проходили с наскоками на дупелей и короткими до 40 метров посовами за птицей, не смотря на команды «даун», лежать. Каждый случай сопровождался принудительным возвращением собаки на корде к «сидке» птицы и командой «Ищи». Лили ярко воспринимала свежие наброды дупеля, тыкаясь в них, и явно приходя в волнение.
Следующий день был судьбоносный для Лили. На очень сильном легком галопе она устремилась в поиск. Широкая полоса луговины метров в 300 буквально на глазах стала сканироваться собакой с точными разворотами на новые параллели. Приподнятая голова собаки напоминала мне лока¬тор, стремящийся уловить известную теперь ей эманацию запаха. Собака не сни¬жала темпа. Поиск захватил меня своей красотой. Вдруг Лили на левой параллели резко развернулась на ветер, в какое-то мгновение приостановилась, а затем, еще выше подняв на гибкой шее го¬лову, стала напряженными шагами передвигаться, навстречу ветру, затем замерла. При этом голова ее развер¬нулась несколько влево, корпус изо¬гнулся в ту же сторону, а передняя часть осталась в воздухе, как бы не дошагав. Это была настоящая, живая скульптура. Первая команда вперед ее не стронула. Я был рядом и видел широкие ноздри дратхаара, буквально втяги¬вающие недоступные для нас чьи-то запахи, которыми она еще не наслади¬лась до конца и потому не сходила с места. Команду пришлось повторить, и собака продвинулась вперед по направлению своей стойки, в 7 метрах от нее с кряканьем поднялся дупель. Она осталась на месте, а ду¬пель прямолинейным полетом отлетел метров на 200 и на глазах сел.
Началось все сначала: могучий ход, короткие параллели с разворотом по свистку, короткая потяжка и стойка. Коман¬да вперед — и перемещённый дупель в 10 метрах от собаки поднят. С этого события началась охотничья практика Лили. Ежедневно рано утром мы посещали красивейшие потные луга, местами некошеные, поросшие чилизником и бобовником и Лили демонстрировала уверенные работы по дупелю. Они позволяли точно стрелять, но с апортированием птицы не получилось. После подъёма птицы и выстрела собака оставалась на месте. Затем послана командой «подать». По ней она достаточно резко подвела к битому дупелю и буквально над ним стала. Я увидел серо-пестрое брюшко птицы, залюбовался трофеем и буквально пропустил момент, когда Лили резко схватила дупеля и сделала из него бесформенный кусок мяса. Пришлось отказаться от апорта. Битую птицу я брал сам. А если не находил, посылал собаку. Она демонстрировала птицу стойкой, по команде ложилась и не тронутый ей трофей, благополучно на глазах Лили приторачивался.
В середине августа стало жарко и сухо, на полях пропал дупель, встречался лишь коростель. Необходимо было искать новые места охоты. В лесу на вырубках с брусникой Лили работала по выводкам тетеревов и глухарей. Темпераментно, практически стелясь к земле, вела она, преследуя выводок. Птицы не поднимались на протяжении уже 200 метров, и я еле успевал за собакой в заросшем месте. Впереди наметилась открытая полянка. На ней с огромным шумом поднялась глухарка и, пролетев низко через поляну, имитируя подранка, где-то в лесу закудахтала на дереве. Через поляну полетел весь выводок. Я был не готов к крупной птице и стрелял по одной дуплетом мелкой дробью, но не эффективно. Собаку обнаружил по лаю. Аккуратно подошёл и увидел Лили, облаивающую, раненого глухарёнка, на дереве. Он с трудом старался поднять голову и снова ронял. Cтрелял ещё раз, и птица была наша. Радости не было предела. Мы вместе любовались трофеем. Молодой глухарь, самец уже имел на хвосте слабо загнутые чёрные косицы, клюв толстый, твёрдый, погнутый к низу, весил около 2 килограмм.
Как-то вечером я решил проверить заросшие ольшаником мелиоративные канавы на полях рядом с деревней.
На фоне захо¬дящего за деревья солнца, Лили старалась самозабвенно, искала напо¬ристо, иногда скрывалась из вида, но снова возвращалась, отрабаты¬вала крепкие места, галопом преодолевала канавы, слушалась. Я увидел её резкие по ходу развороты на ветер, где она как бы скрадывая дичь, приседала, высоко поднимала голову, продвигалась и, убедившись, что ее нет, продолжала свой ошеломляющий бег.
Очередной резкий разворот на ветер получил продолжение потяжкой, а затем твёрдой стойкой и по команде Лили подала крупного осеннего вальдшнепа. Он был добыт. В тот вечер мы подняли ещё восемь вальдшнепов прекрасными работами Лили, добыли трёх, так как стреляли только, сколько необходимо. В это сухое лето местный вальдшнеп постоянно вылетал по вечерам на сырые заросшие канавы, жировать, и мы были с охотой. Иногда они прерывались, когда Лили натекала на след зайца или лисицы. Она с голосом по следу начинала гон и где-то усиливалась по зрячему зверю. В этих случаях я ждал на месте, порой удавалось перевидеть гонного зверя, радовался этому, отдавая должное, предстоящим немецким испытаниям. Собака возвращалась и продолжала успешно работать по вальдшнепу.
lili_01.jpg
lili_02.jpg

В октябре мы вернулись в Германию, где вместе с Клаусом продолжили подготовку. К весне собака полностью была готова. Она прошла испытания на жёсткость отношения к зверю, когда добродушная Лили задавила кошку. На специальном аппарате (рентген) было доказано, что у неё нет дисплазии в суставах. 17 апреля под руководством Клауса 5 собак его питомника были показаны на весенних испытаниях молодняка в Вестфалии (Westfalen). Торжество события подчёркивалось великолепным приёмом нас местной группой VDD во главе с Eberhard Ruess. 16 апреля мы прибыли на место и размещены в доме, полностью экипированным всем необходимым. Достопримечательностью его был питомник ягд терьеров и как следствие свежая кабанятина. Результат охоты с этими собаками. Мы имели возможность в этот же день посетить луга с достаточным количеством русака и ещё раз поработать с собаками. Вечером состоялся официальный приём и ужин у камина.
prufung_006.jpg
Вечер у камина участников испытаний

Всего испытывалось семь собак. Их разделили на две группы и участникам представлен экспертный состав из трёх человек для каждой группы. Лили попала в первую группу. Экспертизу её возглавляла Margit Linneweber. Ей помогали широко известный в Германии эксперт Dierk Buschmann и Christiane Schonlau.
Подъём в 6 утра. Общий завтрак в ресторане. В конце участники предъявили экспертным бригадам документацию на своих собак и личные охотничьи удостоверения, а также оплату. Затем картеж машин прибыл к месту испытаний. Стояла ясная, практически безветренная погода. Явно, в этих условиях в России не испытывают собак, а ждут ветра. Температура воздуха 7 градусов.
prufung_008.jpg
Завтрак перед испытаниями

Пойма реки. Бесконечные до горизонта зелёные луга озимых граничат с прошлогодними маисовыми полями, покрытыми остатками толстых стеблей убранной кукурузы. Поля разделены мелиоративными канавами, местами есть участки некоси с ещё прошлогодней высокой растительностью.
В первом упражнении собак проверили на отношение к выстрелу. Каждой из них по очереди предоставлено разное поле, где собака демонстрировала поиск. Ведущий с ружьём стрелял по команде эксперта два раза без стойки собаки. Эксперты наблюдали отношение к выстрелу и манеру поиска. В этой манере важно было практически, не пользуясь свистком, проверить на наличие дичи на карте. Правильность челнока не имело значение. Лили демонстрировала русскую школу, поиск классическим челноком.
prufung_011.jpg
Участники и эксперты

Затем ведущие с собаками организовали ряд с интервалом 30 метров, между собой и по команде экспертов, соблюдая равнение, начали движения по полям. Точно, также как в России проходят испытания борзых собак. По мере движения впереди срывались с лёжки зайцы русаки. Раздавалась команда «Заяц». По ней участники обязаны не дать своим собакам видеть удаляющихся зайцев. Эксперты чётко следят за этим и предоставляют работать по свежему следу удалившегося зайца, именно собаку, которая не видела зайца. Эксперт подходит к сидке зайца и поднимает руку. Назначенная для работы собака быстро, на поводке подводится к месту и спускается в поиск. Идеальной картиной её работы считается скорейшее обнаружение следа (чутьё), и преследование по следу зайца с отдачей голоса. На каком-то моменте гона, она достигает зайца на лёжке, поднимает его. И продолжает преследование по зрячему, усилив тон голоса. Точно такая работа была продемонстрирована Лили, и она удалилась от первой сидки зайца на 1.5-2 километра. После чего вернулась ко мне. Такой прогон зайцев продолжался до часа дня. За этот период было поднято действительно много зайцев. Некоторых из них обнаруживали визуально на лёжке и поднимали после команды «Заяц». В результате все собаки получили многократную возможность демонстрировать свою работу по следу зайца, и по зрячему. Собаки по-разному справлялись с задачей. Основные недостатки в работе: не обнаружены свежие следы зайца, гон по следам без голоса, и даже по зрячему тоже. В зависимости от этого экспертная комиссия расценила их работу по двум первым пунктам испытаний.
Параллельно собаки испытывались на стойку. Каждой предоставлено подходящее место, где держится фазан. Собака запускалась в поиск, где она должна была стойкой отметить наличие птицы. Безветренность затрудняла задачу. Но дратхаары справились. Продемонстрированные стойки не безукоризненные, так как осуществлены без подводки к птице. В результате часть из них в нашем понимании «пустые», птица убежала. Некоторые собаки сделали их, отметив место сидки фазана после подъёма. Но всё устроило экспертизу и они своими оценками подтвердили генетическое сохранение стойки у собак.
Оценки поиска были даны в результате общего подхода в процессе испытаний, как и за постановку и поведение собаки. В результате Лили набрала 73 пункта, высшая оценка на этих испытаниях, получила диплом и приз.
prufung_015.jpg
Заработанный немецкий диплом
prufung_016.jpg
цифровая сторона диплома

По окончанию испытаний обедали в ресторане, где участникам вручены дипломы.
Школа Клауса Хале, представленная 5 собаками питомника показала высочайший класс подготовки собак.
Вложения
prufung_018.jpg
диплом есть
prufung_020.jpg
очень не легко достался
prufung_027.jpg
Всё позади
admin
Site Admin
 
Сообщений: 118
Зарегистрирован: Ср мар 24, 2010 10:09 pm

Вернуться в Советы начинающим

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron